Киевлянка Настя Ильницкая после выпуска из Киевского государственного хореографического училища решила продолжать обучение. Вместо того, чтобы искать работу в театре, она поступила в независимую балетную школу Эдварда Эллисона – Ellison Ballet School – в Нью-Йорке. Там ей предстоит учиться год. А пока Настя делится с Balletristic своими первыми впечатлениями об образовании, американских театрах и самом Нью-Йорке. И рассказывает, как поступить в престижную школу без просмотра.

Еще на втором курсе КГХУ я подавала заявки в разные школы, и мне даже ответили. Одна школа была в Канаде, но уровень подготовки мне показался недостаточно сильным. А вторая – во Франции, но мне поздно выслали приглашение, и я не успела сделать визу до прослушивания. В Ellison Ballet School решила податься вслед за своим однокурсником Всеволодом (Всеволод Маевский – прим. ред.). В прошлом году мы вместе участвовали в конкурсе YAGP (Youth American Grand Prix – прим. ред.), Всеволод прошел в финал, и школа пригласила его на бесплатный годовой курс. После этого возможность учиться в Америке перестала казаться мне чем-то недостижимым. У меня появился четкий план, и я отправила в Ellison Ballet School свои видео с ГОС экзамена и отчетного концерта в КГХУ, а также резюме. Вообще, чтобы попасть на годовую программу, нужно приехать на просмотр лично. Но оплатить перелет мне было не по силам, и я объяснила это в письме. В итоге, мне пошли на встречу, и произошло маленькое чудо – меня приняли без личного просмотра, только по видео.

Если честно, мне стало по-настоящему страшно, когда уже поздно было отступать: в аэропорту перед посадкой на рейс «Киев – Нью-Йорк». А так я до последнего дня не верила в успех своей затеи, казалось, так и останусь с родителями в Украине. Тяжело было принять, что теряю один год работы в театре – за это время можно перетанцевать столько репертуара! В двойниках (дневной и вечерний спектакль в 1 день – прим. ред.) можно раз шесть выйти на сцену в разных партиях. Соответственно, чем больше танцуешь, тем меньше боишься сцены. Это была одна из главных причин, которая заставляла колебаться.

Уехать учиться за границу мне захотелось, чтобы поднять свою же планку. В Киеве казалось, что вот-вот – и я достану до нее если не головой, то рукой точно. В училище я была «маминою зірочкою», нам давали много поблажек. А здесь я словно вернулась в пятый класс (форменный белый купальник Ellison Ballet School как раз освежает воспоминания) и увидела, как невероятно далека от идеала, к которому стремлюсь. Еще хотелось понять, что собой представляет западная балетная школа (имеется в виду техника классического танца – прим. ред.). И оказалось, Запад чтит каноны гораздо больше, чем почти первоисточник в Киеве.

Первый день в школе ничем не выделялся – мы со всеми познакомились, из уроков были только классика и практика. А вот сам Нью-Йорк преподнес сюрприз!  В первый же день мы встретили на улице Жизель Бетеа (артистка кордебалета American Ballet Theatre, очень популярная в Instagram – прим. ред.), а через месяц в метро мы встретили еще и Джой Вомак (американская балерина, прима Кремлевского балета – прим. ред.).

На занятиях самооценка мгновенно съехала вниз. Я очень растерялась, так как не привыкла к такому количеству очень талантливых людей на квадратный метр зала. Помню, после класса подумала: «Если бы здесь был народно-сценический танец, на концерте я бы вышла в нарсцене». Еще поначалу мне было очень тяжело выдержать силовой класс, который дают в этой школе, но через пару недель я немного привыкла.

А еще здесь очень строгая дисциплина. Но ее не сложно соблюдать, так как все основано на уважении, а не страхе быть наказанным. Свободные залы – большая роскошь, Ellison Ballet School арендует их и должна освобождать строго по расписанию, так как через минуту начинается класс у другой школы. Но на сами занятия времени отведено больше, чем в киевском училище. Технический класс и пуанты преподаются отдельно, первый длится два часа – станок, середина,  прыжки. «Пальцы» длятся час. Еще есть отдельно «класс вариаций» – это та же практика, но одну вариацию разбирают всем классом. То же самое происходит с дуэтом: класс разбирает одно па-де-де на всех. Также всю практику тебе подбирает педагог, ты не можешь попросить то или иное па-де-де на концерт или конкурс, как это было в училище. Очень нравится современный танец: он динамичный, мы уже не разучиваем отдельные движения, как в Киеве, а сразу готовим постановку или небольшие танцы и комбинации. Общеобразовательная программа целиком на совести учеников – они учатся онлайн, ведь в школе преподают лишь проф. предметы. Так как я уже закончила училище, мне не приходится заниматься дополнительно. Но моя соседка по комнате младше, и поэтому после уроков проходит школьную программу.

Иногородние/иностранные студенты в основном живут в отеле, который сотрудничает со школой. Кроме нас и обычных постояльцев тут еще живут студенты из Vassiliev Academy of Classical Ballet. Некоторым отель оплачивает школа. Я же полностью оплачиваю жилье сама, но живу с соседкой, так что стоимость выходит меньше, чем за отдельный номер.

У учеников я, наверное, до сих пор прохожу под кодовым названием «Russian girl», но я сама виновата, надо было учить язык раньше. Все мои провалы здесь связаны с языком. В первое время я просто не понимала, что от меня хотят люди, и самый, наверное, позорный случай со мной произошел в первый же день, когда я ехала из аэропорта в гостиницу. Водитель такси попросил пристегнуться, а мне почему-то показалось, что он попросил рассказать о балетных костюмах. Ну я и поведала, что мы танцуем в тьютью (англ. tutu – балетная пачка), которая как раз в чехле в багажнике лежит. Надо было видеть его лицо в тот момент.

Все ученики здесь очень доброжелательные, никаких конфликтных личностей нет и в помине. С педагогами отношения также очень хорошие, мой преподаватель по классическому танцу Любовь Николаевна Фоминых училась в Перми и в случае чего все доступно мне объясняет. Пока я еще не так хорошо разбиралась в названиях частей тела, ее русские комментарии были настоящим спасением.

Я встаю рано. Хоть класс и начнется в 10:30, большинство и я, в том числе, приходят за полтора часа – час до начала урока. Вот такой фанатизм, но, если честно, мне нравится никуда не спешить и растягиваться в свое удовольствие. Занятия идут с 10:30 до 16:30, каждую неделю у нас разное расписание, стабилен только утренний класс. Потом снова растягиваюсь и иду домой, в отель.

У нас пять рабочих дней, наличие двух выходных до сих пор приводит меня в восторг. В свободные дни я обычно езжу на Брайтон Бич – путь не близкий, но там все напоминает о доме, хожу и ностальгирую. Рядом с нашим отелем два парка – Центральный и Риверсайд. Так что природой мы тоже не обделены, и я хожу иногда туда рисовать. У меня есть список достопримечательностей, которые я хочу посетить, но пройденных пунктов пока не много, потому что, если мне попадается интересная книга, окружающий мир перестает для меня существовать, пока последняя глава не будет прочитана. Так что выходные я в основном провожу в энергосберегающем режиме.

В Нью-Йорке меня ужасно раздражает метро: шумно, воняет и очень сложно разобраться в переплетении станций и путей и не перепутать локальный поезд с экспрессом. Про крыс и тараканов-мутантов я вообще молчу. Прости, киевская подземка, я тебя не ценила. Еще злят цены на более или менее здоровую еду: бургер или пиццу можно купить за 2-3 доллара, а салат – за 7-8. Еще в Нью-Йорке очень шумно: ни дня без сирен, машин, шума от водопровода, холодильника, системы кондиционирования. Отдельной ненависти удостаивается запах травки, он тут везде, вплоть до магазинов и пляжей. Зато мне очень нравится городская иллюминация: нет темных переулков и неосвещаемых улиц, на Таймс Сквер вообще количество экранов с рекламой создают впечатление если не вечного дня, то хотя бы сумерек.

Балеты смотрю постоянно, это побочный эффект профессии: приходишь домой – и на YouTube, в школе на перемене – в Instagram, утром та же история. Вживую мечтаю увидеть спектакль «Whipped Сream» в ABT, но пока это только планы. Театр здесь – дорогое удовольствие, цены на билеты в ABT стартуют от 65-75 долларов. NYCB тоже любят, билеты на их спектакли, кстати, немного дороже. Но, мне кажется, рекламы больше все-таки у ABT, их постерами завешен весь город и метро, и я тащусь от этих стильных афиш. Здесь к этому с душой подходят, а у нас все будто обрабатывают в программе Paint – вырезают центральную пару, меняют фон и готово.

Меня очень вдохновляют видео и новости ABT, ведь этот театр – бренд, на него равняются, ему подражают. Мне кажется, в Украине не хватает такого же отношения к театрам, и жаль, что фонд Министерства культуры не может выделить достаточно средств, чтобы пригласить зарубежных звёзд, постановщиков, создать новые спектакли, декорации и костюмы. Особенно сейчас, когда мода и кинематограф вдохнули в балет новую жизнь, мы теряем шанс сделать театр более современным. Мне обидно за его уровень, хотя, наверное, это звучит эгоистично, ведь я уехала, вместо того чтобы вносить свой маленький вклад в его работу. Я не знаю, где окажусь в следующем году, но очень надеюсь, что однажды смогу повлиять на продвижение нашего театра на мировом уровне.

Мне здесь очень нравится наблюдать и участвовать в рабочем процессе с невероятно талантливыми и очень самоотверженными педагогами и учениками. Я не работала в американском театре, но теперь лучше понимаю слова Дианы Вишневой: «Артисты, которые говорят, что им трудно работать в их компаниях, просто не работали в ABT».

Требования в Ellison Ballet School очень серьезные и вылететь можно, например, за употребление травки и прочее недостойное поведение. Если твой уровень или старание его повысить кажется мистеру Эллисону (основатель и руководитель Ellison Ballet School – прим. ред.) недостаточным, в конце года тебя ожидает неприятный разговор и необходимость искать новую школу.

Ellison Ballet School существует за счет спонсоров, она не государственная и не при театре. Благодаря спонсорам школа может выделять гранты на обучение, мне, например, оплачивают половину стоимости курса. Студентам в основном от 13 до 19 лет, но так как учиться никогда не поздно, у нас есть один парень, которому стукнуло уже 23. В школе три группы: младшие девочки, старшие и мальчики, в каждой группе около 12 человек, но внимания хватает всем. Младшие ученики, кстати, по уровню серьезно превосходят старших, это то поколение детей, которое занимается балетом чуть ли не с пеленок. Но есть и минус – к 15 годам они перегорают и теряют интерес к профессии. Поэтому, несмотря на большое количество многообещающих талантов, звездами становятся единицы.

Школа занимает два этажа: 1 и -1. На минусовом этаже студии полностью черные, ну и об окнах речь не идет. Я скучаю по раздевалкам КГХУ, отведенным каждому курсу: было в этом что-то сближающее, мы пропадали там не часами – сутками. Также у школы нет своей сцены. Вместо этого в студии установлен механизм выдвижных кресел для зрителей: кресла собираются компактной гармошкой, а когда запускается механизм, выезжают в несколько рядов разной высоты. У нас нет костюмерной, поэтому отчетный концерт мы танцевали в нашей обычной форме. С костюмами все смотрится намного ярче и мне лично намного проще «попасть» в образ в платье или пачке, соответствующей роли. В общем, атмосфера не та, хотя организация на высшем уровне.

Столовой у нас как таковой нет, это скорее кафе с барной стойкой. Еда, конечно, более разнообразная, чем в КГХУ, ну и на вкус смузи все-таки отличается от компота из прошлогодних фруктов. В столовой не дешево и нет опции «бесплатный обед для иногородних», так что еду ученики берут в основном из дома.

В Америке нет такого стандарта как у нас – в одно училище поступил, в нем и учишься до выпуска. Там ученики выбирают более выгодные для себя условия и легко переходят из школы в школу. Диплом как таковой не нужен, все смотрят в первую очередь на твое мастерство. Я приехала сюда на один учебный год и, возможно, останусь на летний интенсив. Жду начала сезона прослушиваний в театры и итогового экзамена – на него приходят руководители некоторых трупп в поисках кадров.

С трудоустройством помогают: мы все участвуем в массовой постановке на YAGP, а на этом конкурсе так же есть опция «прослушивание» на котором будут присутствовать представители разных компаний, так же на наш экзамен в конце года придут представители театров. Кстати, в американских театрах артистам не выделяют «личного» педагога. Так что скажу очень избитую фразу, которая все-таки не теряет актуальности: мозги и внутренняя притягательность, харизма – залог успеха, и хоть ты тресни.

Автор публикации: Полина Булат

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *