Современный танец сегодня крайне разнообразен. Спасибо Рудольфу Лабану, хореографу, исследователю и теоретику, который работал в Германии в начале 20-го века. Теперь даже поговорить о танце мы можем исключительно благодаря ему. При этом со стороны трудно понять, что именно сделал Лабан. У него было много школ, но он не изобрел никакого стиля. Он был танцовщиком, но не оставил после себя произведений. Его работы запрещали, при этом, они были совершенно аполитичны. Он учился архитектуре, но воспитал звезд танца Мэри Вигман и Курта Йосса. С именем Лабана прочно ассоциируется каркас огромного многогранника, в котором двигаются люди. И запутанные знаки – система записи движения.

Что они значат, в чем была суть работы Рудольфа Лабана, и почему она до сих пор актуальна, мы расспросили у Хилари Брайан. Хилари – американская танцовщица и хореограф, сертифицированный инструктор по анализу движений Лабана, которая приехала в Киев по приглашению Ruban Production ITP Ltd. Она рассказала Balletristic, как возникла эта система и почему ею пользуются даже игроки в гольф и строители. Как Лабан помогает ставить хореографию и найти свой индивидуальный стиль в танце.

Глядя на Хилари, сложно не поверить в его вклад. Во время разговора она постоянно в движении. Чтобы донести свою мысль, может в своем далеко не балетном возрасте невзначай показать классический grand rond de jambe. И в ее исполнении он выглядит очень по-особенному – легким, живым и абсолютно естественным.

Лабан говорил, что жизнь – это неоконченная симфония. И его система анализа движений – не закрытая, она продолжает развиваться. Она меняется так же, как, например, язык: когда в мире происходит что-то новое, появляются слова, чтобы это описать. Вот и система Лабана со временем становится более обширной и детализированной. Она живая, ею пользуются во многих сферах.

К своим ученикам Лабан всегда относился, как к коллегам. Не просто обучал их – они вместе разрабатывали идеи. И в итоге создали арсенал инструментов, которые можно вынести в мир и развить в других коллаборациях.

Как возникла система Лабана?

Сложно сказать, откуда система Лабана берет свои корни. Он начинал во времена, когда экспериментировали все. Многие вещи возникали спонтанно.  Лой Фуллер исследовала движение, свет и технические инновации. Далькроз – музыку и ритм через движение. Появлялось множество работ, связанных с тонусом тела, его внутренними техниками, экспрессией. Развивалась гимнастика. И Лабан был частью всего этого.

Только в поздние 20-е начали разделять направления и стили: этнический танец, модерн, свободный танец, балет. Но все они влияли друг на друга. Даже особенно явное разграничение между балетом и модерном появилось позже. В начале века балет был заинтересован в экспериментах: Чекетти, например, учил Павлову напротив огромного портрета Айседоры Дункан.

Сам Лабан больше всего интересовался свободным экспрессивным танцем, так как он обращался к индивидуальности человека. Его волновал не стиль, а язык движений и понимание, как тело на них реагирует. Танец Лабана не нормативен, он никому не указывает, как двигаться. Он задает вопрос: что происходит, когда вы двигаетесь?

Зачем Лабан придумал свою систему?

Одна из его целей – помочь людям вернуться к своим телам. Рудольф Лабан жил на закате индустриальной революции, когда многие переместились в города и были зажаты их рамками.  Надо сказать, люди до сих пор задаются вопросом: как помочь телу чувствовать себя живым? Кто-то идет на йогу, кто-то покупает велосипед и катается по выходным. Лабан же стремился просвещать тело и вдохновлять людей выражать через него свою индивидуальность.

Его другая цель – понять, как работает движение, и облечь его в словесную форму. У музыки есть теория, у литературы, у визуального искусства. Теория – это набор инструментов, благодаря которым люди могут общаться на специфические темы. Но как мы можем поговорить о движении?

Преследуя свою цель, он проводил со своими студентами длинные классы. Иногда весь день был посвящен одному движению: чтобы понять, что происходит с человеком, когда он его исполняет. Это исследование. Например, подумайте о движении вниз и наверх. Как чувствует себя ваше тело? Или о более сложном: как тело раскрывается и закрывается? А если скомбинировать: что вы почувствуете, закрываясь и двигаясь вниз? В результате Лабан разработал целый словарь, чтобы говорить о том, как тело меняется и двигается в пространстве.

Архитектурное мышление

Прежде, чем заняться движением, он изучал дизайн и архитектуру в Школе изящных искусств в Париже. Однажды ему дали задание спроектировать театр, и Лабан начал работать с актерами, чтобы создать пространство для них. Он интересовался,  что им необходимо, и всерьез задумался о взаимоотношении артистов и пространства. У него действительно было архитектурное мышление. Он думал, как человеческое тело может исследовать геометрические формы: куб, октаэдр, икосаэдр, и видел в этом новые возможности.

Я думаю, архитектура экспрессивна. Любое помещение, в которое мы попадаем, проектирует движение нашего тела. Например, комната с высоким или низким потолком, или проход через широкую или узкую дверь – в каждом случае мы чувствуем себя по-разному, и по-разному реагирует тело. Но мы также можем влиять на восприятие пространства нашими движениями. Допустим, благодаря одному намерению двигаться вверх, мы можем иначе почувствовать пространство – оно покажется нам больше. Я не разделяю экспрессию и движение, это все одно целое.

Икосаэдр Лабана

Лабан построил свой знаменитый многогранник, как раз, чтобы показать, как человеческое тело существует в 3-мерном пространстве. Это как «Витрувианский человек» да Винчи, только в расширенной форме. Икосаэдр – это 3 золотых прямоугольника, объединенных вместе. 12 углов. Одна плоскость – вертикальная (отвечает за движение вверх-вниз), другая – горизонтальная (вправо-влево), третья пересекает ее и дает направление вперед-назад.

Икосаэдр помогает сориентировать тело в пространстве. Он полезен как диагностический и практический инструмент: например, я могу понять, как взаимодействовать с пространством вокруг меня. Я могу играть с этими 12 точками и вдруг обнаружить, что совсем не задействую некоторые из них. Но почему бы и нет? Зачем ограничивать свое тело, вместо того, чтобы расширить спектр его возможностей?

Иногда люди воспринимают пересекающиеся планки икосаэдра, как клетку. Они заходят внутрь и чувствуют себя ограниченными этими 12-ю точками. Но идея не в этом. Икосаэдр – не список правил, а модель, по которой можно раскрыть новые возможности. В жизни мы не используем все 12 точек. Но в перформансе, например, стоит их задействовать, выражать что-то с партнером, аудиторией. Ограничивать себя – не творчески.

Бывает и по-другому. Однажды я построила икосаэдр на фестивале искусств и люди, которые заходили в эту форму, чувствовали, что она удивительно подходит их телам. Им было комфортно и очень спокойно в ней. Она давала ощущение баланса, умиротворения. Одна из бывших учениц Лабана до сих пор практикует медитацию по этой модели, исполняя самые базовые движения: вверх-вниз, вперед-назад, вправо-влево. Люди используют икосаэдр в разных целях.

Школы Лабана

Несмотря на то, что Рудольфа Лабана не интересовали правила, у него были школы во всех крупных городах Германии. Ученики даже получали дипломы. Но в школах учили принципам движения, пропорциям, мышлению, а не вещам, которые нужно повторять. Методика Лабана о том, как пользоваться экспрессией и воображением в том, что ты делаешь.

Лабану отлично удавалось работать с большим количеством людей. Он создавал крупные мероприятия, чтобы люди из разных городов могли собираться вместе, делиться идеями и работать. Групповое движение в то время интересовало национальных социалистов. Нацистская партия думала, что может использовать наработки Лабана, но, углубившись, поняла, что это совсем не то, что им нужно. Геббельс побывал на репетиции, и на следующий день школы закрыли. Нацисты не так поняли аспект группового движения. Они хотели униформу, а это было об индивидуальности.

В чем суть системы Лабана?

Система Лабана очень обширна. Пространство – только одна из ее частей. Другая, например – это динамика движения. Она о легкости, силе, о том, как мы используем напряжение и время, о подвижности наших мышц. Третья – о самом теле: как оно устроено? Этой системой часто пользуются в физиотерапии. Продуктивность движения: что происходит? Мы можем говорить о нашем теле, как об амебе, которая постоянно меняет свою форму. А потом, мы можем объединять эти системы в любом порядке. Вот мы с вами. Мы сидим – это продуктивность движения. Мы сидим лицом к лицу. Мы сидим на среднем уровне. Мы используем пространство перед нами. Это уже описание пространства. Можно анализировать, как энергия и динамика меняют само движение: я медленно кладу телефонную трубку или бросаю ее – это большая разница.

Система Лабана кажется мне самой комплексной из всех, что развивались в 20 веке. Многие западные системы не рассматривают какие-то аспекты: пространство или, например, динамику. Поэтому сложно сказать, есть ли у его работ полноценные аналоги.

Кому будут полезны находки Лабана?

Его инструменты можно применять всюду. И в танце, и в том, как мы ведем машину. Хореографы могут пользоваться системой Лабана уймой разных способов, я даже не могу представить их все. Во многих программах для хореографов в США Лабан обязателен для изучения. Его система позволяет анализировать свою работу со стороны. Не важно, о чем она. Можно посмотреть на нее, как на каркас, и понять, чего в ней не хватает. Например: «Я поставил всё произведение на приземленном уровне. Но, пожалуй, мне стоит добавить что-то и на другом уровне».

Можно просто создавать произведения на основе одной или нескольких идей из системы. Импровизировать с собственным весом, придумать дуэт в танго, задействуя новые точки в пространстве. Развить свой уникальный стиль движения, хоть в балете, хоть в чечетке.

У людей, которые не связаны с танцем, такие же тела. Они коммуницируют с другими, обладают разными уровнями экспрессии. А система Лабана – не про танец, а про движение. Например, я знаю женщину из Сиэтла, которая зарабатывает много денег, работая по системе Лабана с игроками в гольф. Она позиционирует себя как тренер по движению и учит их правильно замахиваться клюшкой. Учитывать пространство, напряжение, заземление тела, постановку ног, связь с центром в теле. Система помогает двигаться эффективно.

Я, например, применяла эту практику с работниками офисов. Большую часть времени люди сидят за столом и не задействуют ноги. И травмируются. Можно применять принципы Лабана в этом контексте. У меня был клиент с травмой плеча – строитель, работал с молотом. Он показал мне, как он двигался, и мы выяснили, что он утратил связь с центром в теле. А это – источник силы в движении. Выходит, плечо брало на себя лишнее напряжение. Нельзя просто бить молотом, нужно учитывать его вес. Словом, через систему Лабана можно рассматривать любое движение. Сама я, например, с ее помощью вылечила несколько хронических травм.

Разрешение двигаться

Наибольшее удовлетворение я получаю, когда понимаю, что могу помочь людям воссоединиться с их телами. Вернуть им их тела. Они у них были в детстве, но потом они пошли в школу и кто-то сказал: сиди смирно, держи руки по швам. Теперь людям нужно разрешение слушать свое тело, специальный контекст. Поэтому кто-то ходит в спортзал, кто-то гуляет в определенное время.

Система Лабана может показаться странной, только если думать о ней так. Йога 40 лет назад тоже казалась всем странной, а теперь что? Все зависит от контекста и от того, что общество решает считать странным.

Posted by:Полина Булат

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *