Его имя забывали указать на афишах и не признавали дарования, а он не сопротивлялся. Лев Иванов, вечный «второй» – и танцовщик, и балетмейстер – прослужил в Мариинском театре 49 сезонов. И за это время ни разу не причинил неудобств. Мариус Петипа создавал вместе с Ивановым балеты, покровительствовал ему и не видел в младшем коллеге конкурента. Скорее, «второго Петипа», только менее смелого и харизматичного. Не зря школьным учителем Льва был отец самого Мариуса – Жан-Антуан Петипа.

Но Лев Иванов отличался. Именно он своими точечными находками предугадал развитие балета в 20 веке. Ему не хватило напора, чтобы создать заметные самостоятельные постановки. Но Иванов проявил себя как автор талантливых ансамблей, и мы рассмотрим три значимых работы второго балетмейстера Мариинского театра 19 века.

Вторая картина «Лебединого озера»

Во второй половине 20 века классический балет Петипа утвердился как балет виртуозный, выверенный едва ли математически. Но в 1894 году Иванов предложил ему новую форму – импрессионизм. Балетмейстер отошел от академичности и предложил пластику рук-крыльев. Структуру хореографии определил музыкой. Заставил кордебалет работать на образ главной героини, усиливать его метафоричность, а не просто быть ожившей декорацией.

«Полуовалы балеринских поз кажутся застывшей мелодией, остановившейся песней», – писал о работе Иванова критик Вадим Гаевский. «Может быть, самый важный аспект лебединого мифа – новое измерение, измерение в глубину, психологическая основа роли. Лебедь Иванова – птица, лишенная полета, образ и внутренне, и внешне драматичный».

Второй акт «Лебединого озера», сочиненный Петипа, только подчеркивает глубину работы Иванова. Колдунья Одилия поражает всех внешним блеском, виртуозностью и смелостью танца. В то время, как Одетта каждым движением поет музыку, буквально растворяясь в ней. Позже это будет делать и Анна Павлова в фокинской миниатюре «Лебедь».

«Вальс снежных хлопьев»

Мариус Петипа поручил Льву Иванову постановку всего «Щелкунчика» из-за болезни. Но снабдил коллегу точными инструкциями относительно каждой сцены. И только «Вальс снежных хлопьев» остался не до конца прописанным, так что второму балетмейстеру представился случай показать себя. Его современник, критик Аким Волынский, назвал вальс «пластическим шедевром». И благодаря его записям можно представить как выглядела работа Иванова: «Хороводики в три человека разрезывают сцену зигзагами, образуя различные фигурки. Часть танцовщиц образует крест с внутренним кругом других снежинок. Круг вертится в одном направлении, крест в противоположную. Снежинки образуют общую звезду. Звезда быстро превращается в большой хоровод». И пусть хореография не сохранилась, но можно без труда представить, какой новаторской она оказалась для 1892 года.

«Половецкие пляски»

Лев Иванов умело работал и с характерным танцем. Считается, именно он сделал первые шаги к его симфонизации и определил будущий стиль Фокина. «Половецкие пляски» в опере «Князь Игорь» Иванов поставил в 1890 году. Это был не просто дивертисмент, иллюстрация национального быта. А стихия, отраженная в танце. Оригинальная хореография балетмейстера не сохранилась. Но в 1909 году Михаил Фокин, хорошо знакомый с работой Иванова, поставил свой вариант «Половецких плясок» для «Русских сезонов» Дягилева. В этом же году работа была показана в Мариинском театре. В Большом версию хореографической сюиты представил Касьян Голейзовский, в 1934 году. Пускай от оригинальных «Половецких плясок» не осталось танцев, зато сохранилась идея.  А представить, как Лев Иванов работал с характерными сценами, можно по вставному номеру из балета «Конек-горбунок» на «Венгерскую рапсодию» Ференца Листа, который стал концертным.

Posted by:Полина Булат

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *