В 2017 году знаменитым «Драгоценностям» Джорджа Баланчина исполнилось 50 лет. Юбилей отметили праздничным спектаклем в нью-йоркском Линкольн-центре: на сцену вышли артисты из трупп Большого театра России, Парижской оперы и New York City Ballet. Такой состав был выбран неспроста – каждая из представленных стран в свое время сыграла важную роль в биографии балетмейстера. Георгий Баланчивадзе, грузин по крови, но петербуржец по рождению и призванию, учился в знаменитом Театральном училище (ныне Академия русского балета имени А.Я. Вагановой), работал в Мариинском театре, а в 1924 году начал карьеру в Париже, в «Русских сезонах» Дягилева. Там же сменил имя на более звучное для западной публики – Джордж Баланчин. После распада труппы работал в Европе, пока в 1933 году не перебрался в Соединенные Штаты – фанат балета, меценат Линкольн Кирстайн, предложил Баланчину основать американскую балетную компанию.

Премьера «Драгоценностей» также обозначила новую веху в жизни Баланчина. В 1967 New York City Ballet получил просторное помещение в Линкольн-центре, и балетмейстер отметил достижение пышной и благородной постановкой – чтобы, в том числе, угодить потенциальным спонсорам. Изначально у нее даже не было единого названия,  публике были представлены три одноактных балета: «Изумруды», «Рубины», «Бриллианты». Имя «Драгоценности» впервые прозвучало в ревью критика Клива Барнса из The New York Times и прижилось. К слову, сценографию балета Барнс обругал.

Как и множество произведений Баланчина, «Драгоценности» бессюжетны – балетмейстер считал, что танцы нужны, прежде всего, для красоты, и на вопрос: «О чем ваши «Рубины»?», отвечал: «О 20 минутах». Но назвать балет бессодержательным нельзя. Мечтательные «Изумруды» на музыку Габриэля Форе характеризуют Францию в эпоху романтического балета. Джазовые «Рубины» на музыку Игоря Стравинского – Америку, а именно – Нью-Йорк. Строгие классические «Бриллианты» под симфонию Петра Чайковского – Петербург. Изначально хореограф планировал поставить балет из четырёх частей: в заключительной предполагалось раскрыть красоту сапфиров. Но позже выяснилось, что цвет этих камней слишком сложен для сценического воплощения.

В итоге «Драгоценности» принято считать  для Баланчина биографическими – каждый камень символизирует один из этапов жизненного и творческого пути балетмейстера. В то же время, три части произведения воплощают знаковые эпохи в истории балета, и нередко идут в театрах по отдельности – как полноценные одноактные балеты.

Первая часть «Драгоценностей» – «Изумруды» – связана с воспоминаниями о Франции, где Джордж Баланчин начинал свою балетмейстерскую деятельность в труппе Сергея Дягилева. Франция запомнилась Баланчину изысканной и элегантной, «страной комфорта, моды и духов». Нежный хореографический рисунок акта создают семь солистов (две пары и трио) и десять танцовщиц кордебалета, а связь с периодом французского романтизма «Изумрудам» придают мягкие изломы рук, амплитуда движений корпуса и, конечно, длинные тюники исполнительниц.

Если первую часть «Драгоценностей» Баланчин сам связывал с воспоминаниями о Франции, то родство «Рубинов» с Америкой отрицал, утверждая, что вместе с композитором Игорем Стравинским они «просто решили использовать эту музыку». Однако синкопированный ритм «Каприччо для фортепиано с оркестром» и энергичное, раскрепощенное танцевальное действо вызвали у критиков и зрителей стойкие ассоциации со свободолюбивой Америкой.

Ослепительный блеск «Бриллиантов» – третьей части «Драгоценностей» – традиционно приписывают Петербургу, память о котором была дорога Джорджу Баланчину. Музыкальной основой «Бриллиантов» стали последние 4 части «Третьей симфонии»  Петра Чайковского, а связь с русским классическим балетом особенно подчеркивают архитектурно точные, как у Петипа, линии кордебалета и костюмы – белоснежные пачки.

Костюмы – важная деталь спектакля. Длинные тюники в «Изумрудах», короткие юбочки «Рубинов» и классические пачки «Бриллиантов» вместе демонстрируют три культуры, три балетных эпохи, три типа балерины. Работая с украинской художницей, оскароносной Варварой Kаринской, Баланчин постоянно просил ее нашить на костюмы больше камней. Чтобы вещи не получились слишком тяжелыми, Каринской пришлось изобретать искусственный декор, но даже ее бутафорские драгоценности вышли очень похожими на настоящие. Не зря балетмейстер всегда приписывал Каринской половину успеха своих постановок.

Триптих «Драгоценности» вошёл в историю как первый «полнометражный» абстрактный балет и стал самой популярной постановкой Баланчина. Несмотря на независимость каждого из актов, все они объединены общим замыслом, и только вместе способны раскрыть блеск спектакля в полной мере.

Считается, что идея «Драгоценностей» возникла у Баланчина после знакомстве с ювелиром Клодом Арпелем – владельцем знаменитого ювелирного дома «Van Cleef & Arpels». По крайней мере, так было написано в первой программке балета. Балетмейстер посетил бутик бренда на Пятой авеню и решил запечатлеть мерцание света на гранях драгоценных камней в своей хореографии. «Конечно, я всегда любил драгоценные камни, – писал Баланчин. – В конце концов, я ведь восточный человек, я – грузин. Я люблю цвета драгоценностей, красоту камней». Ювелирная фирма также питала особую любовь к балету. С 1941 года в коллекциях «Van Cleef & Arpels» не раз появлялись украшения в форме балерин, а со времен премьеры «Драгоценностей» бренд – вдохновитель считает своей уникальной обязанностью участвовать в постановках спектакля по всему миру. А в 2007 году, к сорокалетию балета, «Van Cleef & Arpels» представили специальную коллекцию украшений «Ballet Precieux».

 

В материале использованы архивные кадры из фотосессии New York City Ballet. На снимках: Джордж Баланчин и балерины Патрисия МакБрайд, Вайолетт Верди, Мими Пол, Сьюзан Фаррелл в образах из балета “Драгоценности”.

Posted by:Таисия Тимофеева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *