Экстерном в примы: дебют Марии Хоревой в “Баядерке” Мариинского театра (ревью)

На исторической сцене Мариинского театра 13 июля состоялся неожиданный и в то же время ожидаемый дебют: 19-летняя Мария Хорева вышла на сцену в партии Никии.

ТЕКСТ: ПОЛИНА БУЛАТ

Мария поступила на службу в театр в 2018 году, после выпуска из Академии русского балета имени А. Я. Вагановой, и молниеносно оказалась в статусе первой солистки. Ответственные партии теперь сыпятся на неё одна за другой: Медора в «Корсаре», Маша в «Щелкунчике», Терпсихора в «Аполлоне», ведущее соло в «Бриллиантах» из «Драгоценностей». А теперь и Никия в «Баядерке» – сложнейший творческий вызов для актрисы и балерины. 

Выбор начинающей, несмотря на ранг и инстаграм-популярность, танцовщицы на откровенно примскую роль кажется странным. Словно Марию срочно, на вчера, готовят на чье-то место в труппе. Либо хотят угодить молодой аудитории и завлечь на классический спектакль новую публику – подписчиков артистки. Так или иначе, риск себя не оправдал. Безусловно одаренная танцовщица своей неопытностью проигрывала крепкому кордебалету. Что уже говорить об оппонентке по сцене, Екатерине Осмолкиной в роли Гамзатти, которая одним взглядом и поворотом головы давала понять, кто заслуживает править.

Рядом с опытными коллегами дебютантка выглядела добросовестной ученицей, которая выполняет гимнастические па, забывая в своем старании и о драматической наполненности роли, и об уместности некоторых физических экстремумов, и порой о музыке. Никия пока велика для Марии. Да и не только для неё. Мало найдется девушек 19 лет, способных прожить на сцене любовь, ярость, отчаяние, горечь предательства и убийственную гордость. Красивых чистых линий здесь недостаточно. 

Потому непонятно яркое влечение к ней Солора в исполнении Кимина Кима. Артист, просто созданный для роли пылкого восточного воина, бросал в сторону своей партнерши десятки искр, но она в своем волнении забыла поймать хотя бы одну. Зато более чем оправданы игра и горделивый, предельно уверенный танец Екатерины Осмолкиной, словно бросающей нежной баядерке в лицо возглас: «Да как ты смеешь?!». 

В «Баядерке» танцовщице нельзя быть либо актрисой, либо балериной. Спектакль требователен, и Осмолкина, коллега Хоревой по рангу, выполнила его задачи на ура. Один бросок свадебной короны через всю сцену во второй картине – и исход истории становится ясен. Всего лишь sissonne simple en tournant (не надо даже grand jeté) в свадебной вариации – и понятно, кто бриллиант текущего состава.

Роскошные, с большим вкусом выполненные декорации и костюмы по эскизам редакции 1900 года, тем не менее, не помешали восточной сказке случиться. Пастельные тона сгладили всё разнообразие красок и узоров, сделав картинку цельной и привлекательной, как в книжке-панораме. Объемный картонный задник в ней так же уместен, как и огромный плюшевый слон на колесах – извечных хит «Баядерки» в любой из редакций. Но сделать картон и плюш изысканной частью шоу (а именно так воспринимался балет в годы создания спектакля) – редкий дар и отдельная причина посещать Мариинский театр. 

Еще один повод – невероятной красоты джампе, которое есть не во всех театрах. И в «Баядерке» 13 июля оно было блестящим. Грубоватым, лишенным животной пластики был индусский танец, особенно в исполнении Татьяны Ткаченко, для которой партия стала дебютной. Зато танец с кувшином – просто звон родниковых капель, свежий, игривый и чистый.

К сожалению, соло Никии во втором акте не дотянуло называться его кульминацией: исполнительница больше страдала от нервов, чем от предательства любимого. Разболтанные арабески без тонуса между спиной и ногами, вялое рабочее бедро в диагонали прыжков, смазанные, торопливые «индусские» sissonne simple вниз. И всё чеканно, как бы по отдельности. Ожидания насладиться танцем Марии Хоревой были оставлены на последний, абстрактный, акт, но магия произошла всего наполовину.

Гипнотический выход теней заставил забыть обо всех погрешностях первых двух актов, но, когда дело дошло до сольных вариаций, боги, кажется, показали свой гнев, отыгравшись за купированный 4 акт. Все 3 солистки блестяще начинали свои вариации, но к середине словно переставали управлять своими ногами. Возможно, нервов добавило горькое падение первой из них – Дарьи Ионовой. Однако зал оказал девушке такую поддержку, которую в этот вечер ещё заслужил разве что Кимин Ким своими нечеловечески легкими прыжками.

Никия продолжала волноваться. И, отлично пройдя па-де-де, не совладала с шарфом в адажио, несмотря на очень многообещающее начало. Однако, зрители Марию Хореву обожают: дебютантку вместе с её блестящим партнером не отпускали со сцены очень долго. Хочется верить, что активная поддержка добавит девушке тех физических и душевных сил, которые обычно наращиваются в кордебалете.