Большинство проблем, с которыми сталкивается мир сегодня - это нерешенные конфликты прошлого, которые накапливались годами и обострились на фоне мирового кризиса. Глобальные примеры - антирасистское движение Black Lives Matter и Mee Too, вскрывающее проблемы сексуального насилия и домогательств. Локальный образец - инициатива #насиллявтеатрі, которая обнародует случаи насилия в театральной среде и лоббирует создание прозрачных платформ для разговора об этом.

Я предлагаю рассмотреть несколько громких примеров из мира танца, которые если не поменяли, то начали движение в сторону более справедливых и человечных отношений в театрах.

Ивонн Райнер, Марина Абрамович и эксплуатация перформеров


В 2011 году Марину Абрамович пригласили срежиссировать ежегодный гала-вечер для MOCA - Музея современного искусства в Лос Анджелесе. Традиционно в нём участвуют звёзды, коллекционеры и доноры музея.

Художница задумала реконструировать и расширить свой перформанс Nude with Skeleton (2002): на 6 отдельных столах разместились обнаженные люди, накрытые скелетами, а столы с блюдами “украсили” головы живых артистов (перформеры молча сидели, спрятанными под столами, но с головами наружу). Другие участники надевали на гостей белые лабораторные халаты и в нужное время выкрикивали манифест художницы.


Из 800 заявок Абрамович отобрала 200, но после кастинга часть артистов отказалась работать. В то время как один билет на гала стоил от $2500 до $10 000, им предложили $150 за 15 часов репетиций и 4 часа перформанса. Некоторые должны были провести вечер обнаженными, среди гостей и скелетов, без права на реакцию, если кто-то начнет вести себя неподобающе.

Танцовщица Сара Вуки (Sara Wookey), которая участвовала в кастинге, рассказала об этих условиях своей наставнице Ивонн Райнер, знаменитому хореографу, стоявшему у истоков американского танца постмодерн. Райнер отреагировала открытым письмом к директору музея, в котором назвала мероприятие “гротескным” и “граничащим с эксплуатацией”, и распространила его среди коллег.

Несмотря на то, что гала состоялся, случай спровоцировал публичное обсуждение ситуации с артистами-фрилансерами, чей труд, время и тела используют под прикрытием громких имен и высоких художественных идей. На сегодня в большинстве европейских стран есть организации которые защищают права независимых артистов, лоббируют введения минимальной ставки, единой страховки, помощи с выплатой пенсии. В тоже время, эта весна показала, что даже обновленные условия не сопоставимы с теми, в которых работают танцовщики по найму. В связи с отменой фестивалей, гастролей и других культурных мероприятий большинство артистов осталось без дохода и социальной защиты.

Отмена пенсионной реформы во Франции

В декабре 2019 года президент Франции Эммануэль Макрон предложил универсальную для всех профессий пенсионную реформу. Она вынуждала артистов балета Парижской оперы выходить на пенсию в 62, а не в 42 года. Государство совершенно не учло специфику профессии: в 42 года танцовщики, которые приходят в балет в 10-летнем возрасте, уже не могут выступать на высоком техническом уровне, тем более, в течение карьеры они неоднократно травмируются.

Правительство предложило артистам осваивать альтернативные профессии, чтобы найти работу по завершении карьеры в театре. Это означает, что 42-летний артист, который не может или не хочет быть педагогом или хореографом, должен начинать всё с нуля.

Балетная труппа вместе с музыкантами и оперными певцами присоединилась к декабрьскому национальному страйку, из-за чего Парижская опера была вынуждена отменить 70 спектаклей и в итоге потеряла около 15 миллионов евро. Больше всего внимания привлекли выступления артистов в отрывках из балета “Лебединое озеро” прямо у входа в Пале Гарнье, на фоне плакатов “Культура в опасности”. Так труппа заявила о своей позиции и сделала подарок зрителям, которые не могли попасть в театр в течение двух месяцев.

В январе президент Макрон приостановил введение пенсионной реформы, но проблема осталась открытой не только для Франции, но и для многих других стран. В случае с балетом Парижской оперы, по завершении карьеры артист традиционно получает ежемесячные выплаты в размере 45-48% от оклада. Для США такая модель государственного финансирования кажется “мечтой или фантазией”, говорит Грифф Браун, представитель Американской ассоциации артистов музыкальных театров. Даже топовые компании заключают с танцовщиками контракты всего на год, с возможностью продления.


В последние годы стали появляться небольшие программы и организации, которые помогают бывшим танцовщикам адаптироваться к новой жизни. Формируются новые направления, такие как танцевальная медицина, танцевальная терапия, позволяющие артистам оставаться в своей сфере и в то же время расширять диапазон деятельности и навыков. Благодаря интернету многие находят свою платформу и аудиторию, рассказывая о тонкостях профессии, танце, поддержании формы.

Невидимые диктаторы

В 2018 году The Guardian выпустил материал с заголовком “Смерть танцевальных диктаторов: балет после #MeToo”. Статья описывает жалобы на превышающих полномочия руководителей крупных балетных трупп и разбирается, почему так происходит в принципе.

С одной стороны, иерархия привычна для большинства театров. В такой структуре невозможно негативно высказаться о начальстве без ущерба для собственной карьеры. В 2018 году 20 бывших танцовщиков труппы Яна Фабра опубликовали открытое письмо, обвинив Фабра в буллинге, сексизме и харассменте, но действующие члены труппы не поддержали его, несмотря на то, что там описаны события последних 15 лет. “Нет секса, нет соло”, “Нужно уважать все формы жизни, даже женщин”, - одни из множества цитат Фабра, которые приведены в письме.

В танцевальной среде знают о спорных методах работы художника, поскольку даже на кастингах он запрашивает довольно откровенные вещи. До #metoo танцовщики просто предпочитали уволиться, если ситуация становилась невыносимой. Сам Фабр называет такое отношение своим творческим стилем и считает, что подобные обвинения опасны, так как могут разрушить связь между режиссерами и артистами.

Скандал с Яном Фабром начался после его интервью для VRT. Художник заявил, что люди стали более чувствительными и он больше не может позволить себе то, что делал еще несколько лет назад. Похожую мысль озвучил и художественный руководитель Royal Opera House Кэвин О'Хейр: “Если раньше мы могли сгладить спорную ситуацию, то теперь [после случая с Вайнштейном] обязаны попрощаться даже с великим хореографом”.

Еще одна проблема, которая становится всё более явной - это система образования, в которой воспитанников учат принимать любые методы дисциплины как часть профессии. В 2019 году с должности директора балетной академии при Венской опере ушла Simona Noja-Nebyla. Независимая комиссия провела расследование и обнаружила, что в академии юных танцовщиков угнетают морально и физически: бьют, словесно унижают, призывают голодать и курить ради снижения веса. Только после скандала руководство школы привлекло к работе психологов.

Балет возник в условиях абсолютной монархии. Поэтому важнее разобраться не в том, почему так происходит, а почему ничего не меняется или меняется очень медленно. Сегодня прогресс преимущественно выражен наличием каналов и инструментов обратной связи. Рамки дозволенного не поменялись, просто о нарушении границ теперь можно говорить. У каждого танцовщика, как и у каждого хореографа есть свои представления о норме, их почти невозможно регламентировать и они не всегда совпадают. Но всегда стоит помнить, что люди в танце редко работают на равных. Если раньше казалось, что у танцовщиков нет других проблем кроме веса, травм и успеха в профессии, то теперь мы видим, что это далеко не так.