Ревью: “Лебединое озеро” с Катериной Ханюковой и Джеффри Сирио в Национальной опере

«Лебединое озеро» в Национальной опере Украины последние пару лет непременно означает частный спектакль. На кассовую классику стараются привезти «звезд мирового балета» все, кому не лень, и такая расстановка приоритетов редко идет на пользу труппе. Исключения из этой тенденции – всегда сюрприз, так как «Лебединое озеро» спектакль не солистов, а полного состава. И на успех частной инициативы можно расчитывать лишь тогда, когда между всеми участниками возникает химия и вера в создаваемую историю. Спектакль 6 октября с Катериной Ханюковой и Джеффри Сирио из English National Ballet оказался именно таким сюрпризом.

ТЕКСТ: ПОЛИНА БУЛАТ
ФОТО: САША ЗЛУНИЦЫНА

С одной стороны, ожидаемым – полгода назад Ханюкова и Сирио блестяще не станцевали, но прожили в Киеве «Жизель». С другой – неожиданным. «Лебединое озеро» – очень редкий спектакль для Катерины Ханюковой. Она не обладает привычными для роли физическими пропорциями, а вся её внешность и темперамент, кажется, больше подходят для активных героинь, а не утонченных жертв. 

Лебединое озеро

Однако, балерина сдала экзамен талантливо, не обликом, но интеллектом, и доказала – ей по плечу любая роль. Преимущество Катерины как раз в том, что её тело абсолютно пропорционально и, если распоряжаться им умно, оно вольется в любую хореографию и справится с любыми художественными задачами. А Катерина – танцовщица, безусловно, умная, полностью стирающая своё эго на сцене и растворяющаяся в роли. 

Нет, это не делает её героинь аффектированными. Ханюкова знает, что такое язык тела, и хореографический текст согласует именно с его правдивостью, не стараясь удивить зал чем-то экстраординарным в технике или игре. Любой жест, высота ноги – всё выполнено с поразительным чувством меры, хотя ясно, что чисто физически для балерины это далеко не предел. А там, где виден предел (например, в начале соло первого акта Ханюкова не делает двойные ронды, а просто grand rond de jambe jete), она даёт па другой эмоциональный посыл. И зритель понимает – так должно быть здесь и сейчас. 

В партии Одилии балерина полностью высвободила и оформила свою внутреннюю интенцию к движению. Её колдунья была ядовито насмешливой, ядовито манящей, упивающейся своим превосходством. Она не била на поражение, не была резка, как многие балерины в этой партии. Скорее, Одилия Ханюковой расчетливо расставляла ловушки, демонстрируя себя со всех, разумеется лучших, сторон, и наслаждалась реакцией Зигфрида. Её тандем с Ротбардом в исполнении Владимира Кутузова только усилил впечатление. Кутузов «сделал» спектакль наравне с ведущими солистами: наконец Ротбард в Национальной опере стал осязаемым, действенным не только согласно либретто. 

Владимира Кутузова не впервые обидно подводит только банальная выворотность. Артисту хватает силы, запала и уверенности, и можно только предположить, какими гранями засверкает его танец, если устранить этот базовый недочет, общий для большинства мужчин труппы. Даже нелепую сцену борьбы в финальном акте Владимир наполнил необходимой агрессией. Его пружинистые прыжки с твердым приземлением, широкие пассы руками компенсировали невыносимые кувырки и конвульсии побежденного. 

Зигфрид Джеффри Сирио побеждал злодея не зря. Солисты позволили себе немного вмешаться в мизансцены 3 акта в редакции Валерия Ковтуна, чтобы оправдать эмоциональную насыщенность предыдущих двух и сохранить целостность своих образов. Так что принц Сирио – не статичный герой. Он развивается от акта к акту: если вначале его руки сообщали нам о высоком происхождении, то к финалу они скорее вскрыли внутреннее благородство раскаявшегося, а невесомые прыжки постепенно стали символом подвижности и объемности души. Принц Сирио – и сказочная мечта, и человек одновременно. В этом его созвучие с главной героиней истории. 

Лебединое озеро

Химия в «Лебедином озере» присутствовала не только между Ханюковой, Сирио и Кутузовым. Вальс, лебединые сцены в первом акте, дивертисмент во втором – труппа словно ожила и выложилась на общий результат. Невозможно было отвести глаз от Елизаветы Гогидзе в па-де-труа, её вариация – как шампанское, с хлопком вырвавшееся из бутылки – яркая, техничная, музыкальная. Артистка явно находится в превосходной форме, а в «Лебедином озере» подтвердила свой талант создавать образы-вспышки в рамках коротких вариаций. Мягкому и бесшумному Александру Скулкину в па-де-труа и венецианском танце не хватило лишь некоторой собранности в теле, прочного каркаса для данных, который бы позволил обращаться с ними уверенней и разнообразнее. В целом же труппа показала крепкий, слаженный спектакль. Одна лишь Людмила Мельник в роли Королевы по привычке отсутствовала, присутствуя на сцене, но, так и быть, спишем это на слишком строгий средневековый этикет.