Танец в истории: дуэт «Ave Maria» Дуайта Родена

Рубрика «Танец в истории» посвящена постановкам, которые повлияли на искусство. Некоторые из них – настоящие сенсации, некоторые – пример необычных приемов и взглядов на хореографию. Первый материал, при поддержке агентства A-Cube, мы посвятили дуэту «Ave Maria», который коснулся истоков классического танца – христианства.

Основатель американской труппы Complexions, хореограф Дуайт Роден поставил дуэт «Ave Maria» в 1995 году, сделав в танце почти то же самое, что в музыке сделал со знаменитой молитвой Шуберт. Шуберт взял первые два слова из оригинального латинского текста, а дальше вставил перевод стихов из поэмы Вальтера Скотта «Дева озера». Получился хит, но совсем другого содержания. Роден тоже абстрагировался от прославления Богородицы и даже от христианских традиций в движении. И создал одно из самых заметных своих произведений о сакральности вполне земных чувств.

У танца с христианством отношения были непростыми с самого начала, то есть, со времен Средневековья. Сакральное православие довольно долго разграничивало дух и тело человека: телу следовало подчиняться духу, поэтому в литургическом танце все движения были сведены к минимуму – приемлемым был хоровод, как символ единства и движения божественных сил вокруг Бога. Минимально задействовали тело и в повседневной жизни, особенно духовенство и аристократия.

Католичество также ограничивало человека в движении, но больше концентрировалось на его индивидуальности и личных отношениях с божественным. Развитие этих отношений продолжилось в протестантизме. Человек наконец начал восприниматься целостно, не как дух и тело, а как часть божественного замысла со своей волей, и получил больше свободы проявлять себя в движениях. В эпохе Возрождения эти идеи развились и укоренились еще больше. Если раньше танцевали, подражая святым, то в позднем христианстве танцевали, подражая природе. Однако разделение на священное и бесовское, благородное и низменное сохранилось. Стремление к красоте, гармонии, идеальному позже проявились и в классическом, и в современном танце на первых этапах его развития.

Дуайт Роден, чье детство прошло в католической среде, готовя премьеру, наоборот, искал для солистки пластику падшего ангела: «Я всегда считал, что церкви свойственна чувственность, и это моя трактовка». Дуэт «Ave Maria» – это часть балета Родена «Grapes of Wrath», где также звучала музыка Джими Хендрикса и Рюити Сакамото. Однако, именно этот дуэт стал знаковой работой хореографа и часто исполняется отдельно.

Дуайт Роден, выходец из Alvin Ailey American Dance Theater, не первый, кто использовал религиозную музыку для танца. Тот же Алвин Эйли в 1960 году поставил свой знаменитый балет «Revelations» под афро-американские госпел, спиричуэлс, блюз. Но у постановки, созданной в разгар борьбы за права человека, были другие задачи и способы выражения. «Revelations»  – балет о вере и правах афро-американцев, об освобождении от рабства. Да и сама пластика выражает баптистские принципы свободы, индивидуальности и осознанности.

Роденовская «Ave Maria» находится вне социального и политического контекста. Она о личном: благоговении и искушении, страхе и желании поддаться страсти. О том, как любовь священная переплетается с любовью земной. Пластика артистов здесь одновременно строга и чеканна, но энергична и размашиста. Это не позволяет ей сродниться с христианскими понятиями о благородном танце. Некоторые позы подражают изображениям святых, некоторые, наоборот, нарочито изломаны.

Хореограф признавался, что не помнит весь процесс постановки – настолько его увлекла сама музыка.  Это пошло хореографии на пользу. Дуайту Родену удалось сохранить ощущение сакральности (дуэт воспринимается так, словно зритель присутствует на католической службе) и отстранится от догм и морали. Переосмыслить значение молитвы, славящей Богородицу, и с новой стороны посмотреть на тенденцию взаимопроникновения танца классического и современного.